Сергей Хомутов. Авторский сайт                   

Категории раздела

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Над граненым стаканом судьбы. Часть 21


     Двадцать восьмого с утра…пошел к Фирсу. Он позвонил главному редактору «Современника» Геннадию  Фролову. Рукопись моя не двигалась, приходили ответы от разных рецензентов, первый отмечал одни стихи, второй – другие, третий – третьи. Может, специально так делалось, чтобы не мог доработать рукопись. После шефа выпивали у Александра Железняка, крепкого и добродушного прозаика с Украины, с которым я общался мало, но  все-таки иногда встречались… Потом пели песни с другим украинцем, добрейшим Васей Головецким. В 2011 году я отыскал следы Василия в Интернете, он работал заместителем директора телекомпании и Житомире, проявлял активность и литературную и общественную. Это было не удивительтно, талантами самыми разными Вася обладал.  А уже в 2012 году Головецкий стал директором, телевизионным боссом, политической фигурой. Подумалось, так и до Президента дорастет.

     Утром 29-го на организме стояла жуть… И вдруг Машалла нашел бутыль!..Пришли Коля Шипилов с земляком моим Пашей Батуриным, хорошим прозаиком, с которым я был в дружеских отношениях. Павел тоже закончил Литинститут, жил в Большом селе. Писал, печатался в центральных и местных изданиях, выпустил книжку, а потом внезапно умер – нашли на обочине дороги. Но после Литинститута мы встречались еще много раз. Как он оказался в общаге – непонятно, хотя дорога ему туда была хорошо известна. Всех нас, наверно тянет побывать на местах былой «славы».

…………………………………………………………………………….

     А на получение диплома я шел под большим градусом, –  как учился, так и закончил весьма символично свое литературное образование. А перед этим мы посидели за «Шампанским». Настроение было хорошее, подымал его своими песнями Коля Шипилов. Тогда же он написал мне в блокнот нечто вроде автографа: «Баллада о девушке» (нелепо, исходя из содержания, поскольку девушка почему-то замужняя) – «Мать – алкашка, муж –  Аркашка. Куда деваться бедной девушке? (а ты, Серега, продолжи – приписал в скобках)». И подпись поставил: Николай Шипилов. Я, конечно, не продолжил, поскольку продолжать было собственно нечего…

…………………………………………………………………………….

     Приехали мы в институт на вручение диплома с Колей Шипиловым на такси. Занял я у Сереги Бойцева, царство ему небесное, четвертак, а скорее всего даже не занял, а просто взял на пропой, как часто бывало в литинститутской среде… Четвертак тогда был большой деньгой, пару дней можно было хорошо гулять, а уж день-то вдвоем-троем точно. До института  такси стоило всего два рубля. Евгений Сидоров вручал дипломы, сказал: «Ну, что ж Сережа, такого же пути». Я отвернулся, чтоб не дышать на него… покачиваясь пошел обратно на свое место в зале.

……………………………………………………………………………

     Впрочем, не один я такой был в этот день, наверно, добрая половина таких «опухаликов» присутствовала в зале. Всем всё было уже до лампочки, мы остались за пределами литинститута, да и времена борьбы за трезвость подходили к концу. Шел 1987 год – продолжалась пресловутая перестройка. Торжественность на вручении диплома, конечно, чувствовалась, и я хорошо все запомнил…

     Выступали руководители семинаров и кафедр: «Желаю счастливых, а не легких дорог, легких в литературе не бывает», – сказал зав. кадедрой творчества, ныне покойный Виктор Тельпугов, на могиле которого в Переделкине я побывал позднее.  Сурганов говорил о литературе и критике. Напутствовали нас Власенко, Лебедев, сказала слово от студентов Изольда Фролова   – актриса-травести и театральная критикесса, может, еще кто-то. Потом мы все поехали в общагу. Там говорили, шумели… пили водку «Золотое кольцо». В Москве вышло солнце и таксист, что вез нас до общежития не взял с нас рубль, видя, что мы пьяны от вина и счастья.

     Уже позднее и неоднократно размышляя о причинах своих и общих пьяных загулов, я пришел к выводу, что в середине моей жизни они были просто неизбежностью. Многие моменты пьяной творческой жизни я отразил в книге «Богема»… Отличие богемной, во многом стихийной жизньи рядом со своими собратьями, близкими по духу, конечно, резко отличается от простого бытового пьянства. Но где граница разделяющая их? Разглядеть непросто. Отсюда и множество трагедий.

……………………………………………………………………………

     Много адресов осталось в моих записных книжках. В последние дни отметил  горца Алибека Керимова. Он жил в Хасавюртовском районе, печально известном по временам войны с Чечней. Там был подписал  мир Генералом Лебедем и Масхадовым. Крепкие они  ребята эти горцы и интересные по-своему, в целом доброжелательные, но показавшие себя сполна во время войны, о которой и подумать было невозможно во время учебы в литинституте.                                                                                                                                                                    

     С утра 30-го начали праздновать с Колей Шипиловым. Надо было найти что-то, и мы по опыту, уже приобретенному за время борьбы с алкоголизмом, стали искать у гастронома грузчика. Эти ребята могли помочь и помогали. На этот раз мы тоже нашли тезку Шипилова, который пугливо отвел нас в сторону. За услугу грузчик-Коля попросил купить ему пузырек тройного одеколона. Мы согласились, потом с бутылкой водки, одеколоном и благодетелем Колей вернулись в общежитие. Выпили каждый свое и Шипилов взял гитару. Грузчик-Коля с наслаждением слушал песни и, наверно, впервые тесно общался с писателями.  Где мы только не бродили в этот день, находили деньги, пили, пели песни. И светло, и тяжко было на душе… Вовка Полушин с Мафтуном проводили меня на вокзал…Институт позади, жизнь продолжается… Но и грусть не отпускала, такое больше не повторится, это – последний раз в жизни, как сказал когда-то Николай Якушев. Поезд тронулся… «Дожить бы до Рыбинска», – подумал я.

     …Записи мои на этом закончились. Я вел их в меру сил все шесть лет своего обучения в Москве, на которое был благословлен старшими   товарищами,   в   том   числе  Николаем Якушевым…

Остались институтские друзья, с некоторыми я поддерживаю связь. Многие затерялись на нелегких литературных дорогах, многих уже нет на этом свете. Пока еще, после первого десятилетия нового века, жива литература, хоть и не в лучшем своем виде, но, думаю, она сохранится и возвысится, поскольку Россию без искусства слова не представить.

     Литературная жизнь в области все эти годы шла своим чередом, в целом, писательская братия была интересна – каждый по-своему. О многих я уже рассказал, одни уходили, приходили другие, но ясно было одно – мельчаем. В 1970 – 80-е годы каждое собрание писательской организации становилось событием: яркие выступления Голосова, Якушева, Серова, Московкина, Коконина и других истинных мастеров слова запоминались – это были спектакли. И проблемы подымались серьезные. Сначала я присутствовал на некоторых собраниях как член литактива, потом уже как полноправный писатель. Было о чем поговорить: об издании книг, о выступлениях перед читателями, об отдельных произведениях, о жизни всего Союза. Например, 4 апреля 1988 года на собрании отчитался ответственный секретарь Юрий Бородкин. Говорили о празднике в Карабихе, о Сурковском празнике. Назначили областной семинар молодых на конец октября. Выступали: А.Коноплин, П.Голосов, С. Хомутов, Г.Кемоклидзе, Л.Коконин, Э. Марченко, В.Рымашевский. Предложение создать партийную организацию отклонили. Обсуждали В. Пономаренко. Разгромил его И.Смирнов. 

     В 1990-х проблемы обострились, и разговоров тоже хватало. На собрании 15 апреля 1999 года еще пытались многое решить. Я выступил, сказал, что литературу просто убивают. Ценятся не, кто пишет, а те, кто вертятся в каких-то тусовках. Писатели должны сопротивляться и работать, используя все возможности, требовать свое. Не писатель должен себя рекламировать, а государство искать и поддерживать талантливых людей. Выступили И.Баринова, Л.Коконин, Г.Кемоклидзе – о бытовых вопросах, сотрудничестве с газетами. Потом поскандалила Э. Марченко, обозвав Ю.Оловянова не писателем, говорили С.Работников, А.Коноплин, Ю. Оловянов, в частности о том, что роль писателя не только писать, но и участвовать в других полезных делах.

     Интересными и неоднозначными были и приемы в Союз писателей. Отбирали, конечно, талантливых, но даже проходившие на собраниях нашей организации иногда не утверждались Москвой.

……………………………………………………………………………..

     В феврале 2000 года я побывал на совещании редакторов журналов в СП России. У всех уже назрели одни проблемы. Нет поддержки, денег. Но все же некоторые неплохо развивались, например, издательства в Липецке, Орле. В Нижнем Новгороде журнал толстый стал выходить с одноименным названием. Главный редактор Валерий Шамшурин напечатал меня впоследствии в этом журнале, но вскоре он закрылся. Предприниматель вступил в СП и перестал тратить деньги на издание. Гибли журналы «Дон», «Волга», тиражи были не больше тысячи. У «Дальнего Востока» –  1250 экземпляров. Один из участников конференции сказал, что главный редактор – вымирающая профессия. Все говорили о помощи от министерства, о подписке. О. Чупров сказал о журнале «Медный всадник» Петровской академии наук и искусств, тоже невероятно тяжело издающемся. Впоследствии, став уже членом-корресподентом, а затем действительным членом Академии я публиковался в этом журнале, который в 2000-х стал уже вестником.

     В мае 2001 года после выхода «Дня поэзии – 2000», где я был опубликован, издатель Вячеслав Волков  решил сделать презентацию книги в ЦДЛ. Пригласил и меня. Устроено было все грандиозно. Вела вечер Людмила Щипахина. Выступали Марина Кудимова, Николай Переяслов, Марианна Соколова-Роговская (жена Владимира Соколова), Геннадий Иванов, Татьяна Смертина, актриса Инна Макарова, певица Татьяна Петрова. После вечера собрались в буфете, выпили, поговорили, был В. Шемшученко. Они с Переясловым уезжали в  Петербург. Не пришли на вечер некоторые известные поэты, том числе  Юра Кублановский, вышла накладка: в альманахе дали его фотографию, а стихи не напечатали.

     Прошло всего-то два десятка лет со времени книжного бума, который вынес на прилавки огромное количество самой разной литературы: забытой, запрещенной, оттесненной по идеологическим соображениям или как второстепенной, низкосортной. К сожалению, этот всплеск интереса к книге стал губительным, поскольку коммерция, выгода отодвинула на второй план заботу о будущем литературы, то есть внимание к современной поэзии и прозе, а критика и вовсе почила. В июне 2006 года проводил на «Метеор» Бориса Орлова, который каждый год  приезжает в Рыбинск. Говорили, гуляли весь день. На причале встретилась девчонка. Сидела рядом на скамейке. Подарил ей книгу. Она была удивлена до невероятности, что в Рыбинске есть поэты.

…………………………………………………………………………….

     Лично для меня эти годы были удачными, и в плане творчества, и в издательском плане – я написал и издал свои лучшие стихи, начал писать мемуары. В Москве, Ярославле и Рыбинске вышло более 10 моих книг. Но невостребованность поэзии становилась всё ощутимей. Общество политизировалось и оголодало, людям стало не до книг, а государство отвернулось от пропаганды литературы, как значимой составляющей нашей жизни. На первое место вышли зрелища: футбол, хоккей, теннис, эстрада с оголенными девицами, бесконечные мыльные сериалы об одном и том же да боевики как можно кровавей. В такой атмосфере, и больше всего поэзия, подавала сигнал бедствия. Отсюда и целый ряд смертей, уход в мир иной великих и малых.

     Р.S. Часто приходит мысль о том, имею ли я право писать эту книгу… и на чем держится это право?.. Жили мы все нараспашку, кидались в жизнь, как в омут, в чьи-то объятия. Женщинам было еще тяжелее по многим причинам. Об этом надо говорить, коль все было так.

……………………………………………………………………………..

     Конечно, больше надо судить не о том, сколько и с кем ты выпил, а что сделал. Поэзия требует жертв, но не пропитых печенок и почек, ранних смертей, а работы взаперти, воплощения своих замыслов, которые оттаскивают тебя за шкирку от бутылки…

……………………………………………………………………………

     Творчество – душевная потребность, а не телесное услаждение и не упоение подборками сомнительного свойства, напечатанными по знакомству или за женские прелести. И о литераторе надо писать всегда с точки зрения творчества и судьбы, из которой она вытекает. Когда впереди идет вдохновение, а не тщеславие, оно позволит тебе воплотить свои замыслы на бумаге. А загубленные попусту  жизни на совести тех, кто их губил…

     Книга эта в основном отражает внешнюю сторону литературной жизни, хотя она и связана с внутренней…Сейчас идет второе десятилетие 21-го века и оно не приносит надежды на ближайшее процветание литературы в России, но без веры в светлое жить нельзя. Поэтому – будем верить.

               

2011 (доработано 2012 г) 

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании